В нынешнее путешествие мое (начавшееся 9 мая 1846 и имеющее кончиться в исходе августа или начале сентября сего 1847 года) обозрено мною 2 собора — камчатский и охотский, 13 приходских церквей и 3 часовни. Анадырскую же часовню за отдаленностию я не видал. Внешнее состояние церквей и соборов, в сравнении с тем, какое я видел в первое мое путешествие, говоря вообще, много изменилось к лучшему. Почти во всех церквах имущество увеличилось количеством вещей — или в ризницах, или утвари, или иконах…
После первого моего путешествия по Камчатке и Охотской области открыто два новых прихода, оба в Охотском крае: один между Тауйском и Гижигою в Ямской крепосце (куда переведен штат Малкинской больницы), а другой — между Охотским и Удским острогом у залива Аяна и, кроме того, образуется третий приход из новопросвещенных чукчей в Анадырске.
В новооткрытых приходах уже состроены церкви и освящены в нынешнее мое путешествие, а в Анадырске построена часовня, в которой совершаются Литургии пребывающим там миссионером. Кроме того, вместо ветхих построены 2 новые церкви: в Палланском селении — вместо Лесновской, и в Тауйске — вместо устроенной из бывшей там часовни…
Все сии здания построены без пособия казны; часовни выстроены исключительно усердием жителей тех селений, где находятся они; а церкви, кроме удской, — усердием прихожан с некоторым пособием из церковных сумм… На заведение утвари и книг в ямской церкви ассигновано от казны 700 руб. серебром…
Все церкви и часовни содержатся в должной чистоте; нигде нет недостатка в запасах или вещах (кроме удской), но книг церковных вообще по всем церквам, кроме соборов очень мало; почему приказано благочинным заботиться о сем. Нигде не было никаких утрат или похищений; ризница в порядке, и приходно-расходные книги, кроме Гижиги, в исправности. Сумм, производимых от казны, на содержание церквей, при доходах церковных, везде достаточно, а в некоторых церквах, как то: ямской и тауйской, доходы церкви достаточны более нежели на содержание, и потому предполагается часть доходов брать на содержание Анадырской миссии…
Всех приходов и в них церквей в Камчатской о Охотской областях ныне находится 15, из коих 9 — в Камчатке, а прочие 6 — в Охотской области; в числе сих последних считается и удский, причисленный от Иркутской епархии в 1845 году. Кроме того, образуется новый приход в Анадырске с часовней, как сказано выше, которую мне посетить ныне не удалось за чрезвычайной отдаленностию, но священника оной я видел.
В Камчатке приходов и церквей по настоящему числу жителей весьма достаточно. В Охотской же области, простирающейся на большое пространство, и в коей жителей более, чем в Камчатке, церквей не совсем достаточно, и потому представляется удобным следующее.
1) Между Гижигою и Ямскою крепосцею расстояния 850 верст, и на этом пространстве, где кочуют более 1500 тунгусов, было бы очень неизлишне выстроить особую церковь в селении, называемом Тумана, и, отделив от гижигинского и ямского прихода часть тунгусов, составить особый приход, в который перевести одного из гижигинских священников с причетниками и с положенными на них окладами. Но пока это можно оставить до времени, которое покажет, нужно ли это; да притом и самое существование Гижиги теперь становится не совсем прочно по причина следующим:
а) тунгусы обеднели, а коряки частию тоже обеднели, а частию перешли в Камчатскую область, и оттого торговля, коей главным предметом были оленьи шкуры, теперь чрезвычайно упала;
б) Компания отыскивает устье Анадыра для заведения там торговли, и если это там учредится, то все коряки, кочующие близ Гижиги и даже оседлые, обратятся к Анадырску; и тогда торговля Гижиги совсем прекратится, следовательно, тогда все торгующие должны будут уйти, и казакам будет делать нечего; и потому их, вероятно, переведут, и останутся тогда только разве несколько отставных и мещан. И так как вблизи Гижиги почти нет никого из оседлых коряк крещеных, тунгусы же могут приходить на Туману, что для них гораздо удобнее, то церкви оставаться тогда почти не при чем.
2) Охотский приход очень обширен, и число прихожан простирается до 2500. Если предположение начальника нынешнего исполнится, то есть порт Охотский переведется в Камчатку и собственно город Охотск уничтожится, тогда в Охотске можно оставить один причт, другой перевести в Анадырск, а третий — в селение Иню, находящееся между Тауйском и Охотском, и где ныне выстроена новая часовня, где и открыт новый приход.
При всех вышеозначенных 15 церквах по штату положено 2 протоиерея, 17 священников, 2 дьякона и 38 причетников. Ныне против штата не достает 2-х священников (в Камчатке) и 6 причетников. Причетников найти очень нетрудно, но для занятия священнических мест в настоящее время никого не имеется, выключая старших учеников Новоархангельской Семинарии.
Из всех священников, которых я в нынешнее мое путешествие видел, не совсем надежных к продолжению служения нашлось только два, из коих один уволен из епархии и в Охотске помер, а другой находится под запрещением за разные проступки, означенные выше, а из прочих 18 нет ни одного даже сомнительного поведения, а большая половина из них своим жизнеповедением и исполнением пастырских обязанностей радуют. Преподаванием Закона Божия в церквах ныне занимаются 7 священников, но я надеюсь, что в 1848 году число таковых увеличится, о чем особенно мною подтверждено.
Из священников особенной похвалы заслуживают:
а) Камчатского собора священник Георгий Логинов, который по закрытии в Камчатке Духовного училища открыл у себя домашнее училище, которое ныне состоит у него из 11 человек разного звания, обучающихся, кроме чтения и письма, русской грамматике, Священной истории и катехизису… Логинов обучает детей сих безмездно…
б) Анадырский миссионер Роман Верещагин, который, кроме усердных действий его по обязанности миссионера, занимался обучением детей грамоте и Закону Божию.
в) Священник, а ныне протоиерей Стефан Вениаминов, своими трудами и с пожертвованием собственных денег построивший церковь на Паллане и постоянно занимавшийся обучением камчатских детей грамоте, и
г) Бывший тауйский, а ныне ямский, священник Стефан Попов, также усердно и постоянно занимавшийся в Тауйске преподавание Закона Божия и обучением детей грамоте…
Дома для помещения священнослужителей по всем приходам, кроме гижигинского, — казенные; в Петропавловске — купленные на пожалованную Святейшим Синодом сумму, а в прочих приходах частию куплены на церковные деньги, и частию построены усердием прихожан. В Тауйске дом строится на казенную сумму. При многих церквах есть казенные квартиры и для причетников…
Паства камчатских и охотских церквей, говоря вообще, в духовном отношении много улучшилась в сравнении с тем состоянием, в каком она была за 4 года.Уклоняющихся от исполнения христианских обязанностей стало очень немного; сделанное мною распоряжение — явных грешников не приобщать — имело большое влияние и, в особенности, на тех, кои имели наложниц, или жили в беззаконном союзе.
Тунгусы так же добры и кротки, как были, а ныне, имея возможность видеть служение Божественной Литургии и приобщаться Святых Таин в местах своего кочевья (чего они прежде были лишены), сделались, можно сказать, еще усерднее к церкви, исполнительнее в своих христианских обязанностях и, оставляя шаманство, становятся тверже в вере. Но здесь нельзя не сказать, что тунгусы, кочующие близ Аяна, гораздо хуже своих собратий, живущих в Охотске и далее. Причиной этому, вероятно, частое их сношение с якутами и торгующими…
Олюторцы и чукчи продолжают присоединяться к (нашей) Церкви; а крестившиеся прежде без всякого принуждения исполняют христианские обязанности, и совратившихся в язычество и шаманство не замечается…
Одни только коряки еще остаются по-прежнему глухи к проповеди Слова Божия. В прошедшие 4 года из них окрестился только один…
Из живущих в Гижиге русских добрых христиан и усердных сынов Церкви очень немного; а все прочие со времени моего первого посещения в нравственности нисколько не исправились, как об этом сказано выше. Из целой сотни казаков ни один не пожертвовал ничего в церковь, напротив того, за всякую услугу, сделанную для церкви, готовы взять сколько можно больше. Мещане в этом отношении лучше их…
Итак, русские, живущие в Камчатке и Охотской области, с одной стороны, исполнением своих обязанностей христианских и приношениями в пользу церкви подают добрый пример инородцам, посреди коих они живут; с другой же стороны, как ни прискорбно, но справедливость велит сказать, что пребывание их между инородцами имеет большое влияние на порчу нравов сих последних. Инородцы все вообще, будучи от природы просты, терпеливы и верны в слове, от всегдашнего обращения с русскими делаются хитры, лукавы, нетерпеливы и холодны к самой вере.
Это замечается и в Америке. Коряки на вопрос, почему они не хотят креститься, всегда ответят: «Для чего нам креститься? Разве для того, чтобы сделаться такими же худыми, как русские». И потому в здешних отдаленных местах необходим за русскими строгий надзор духовников и благочинного, и не только надзор, но и некоторые меры взыскания. Но сколько тут встретится затруднений, препятствий и невозможностей, не говоря уже о том, что таковые действия духовников и благочинных покажутся почти для всех русских новостию, властолюбием и прочее и прочее; но много ли найдется и между самими духовниками таких, которые бы умели понимать важность такой обязанности и исполнять ее, как следует! Но какие бы ни встретились препятствия, а строгий надзор и меры взыскания со стороны духовной власти здесь необходимы.
Источник:
Избранные труды Святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского / Сост. магистр богословия протоиерей Борис Пивоваров. — Новосибирск: Православная Гимназия во имя Преподобного Сергия Радонежского, 1997. — 367 с.
(27)